[Прошлое] Призраки старого метро. Фунги, Танаке Ривер, Сегунда

[Фунги]

При консервации сны не снятся. Ты как-бы полностью отключаешься и, когда приходишь в себя, не чувствуешь, что прошло много времени. В целом, для тебя проходит не сотни веков, а всего несколько минут. Словно замкнул глаза ненадолго, а когда открыл, мир продвинулся на многие тысячелетия. Но то при консервации. Морфинг же больше был похож на длительный сон, сопровождаемый яркими сновидениями. Иногда приятными, иногда тревожными, иногда полными безумного сюрреализма, иногда такими детальными и реалистичными, что вызывали сомнения, спишь ли ты вообще. Наверное, самое трудное при трансформации, всегда помнить то, что всё вокруг лишь игра разума. Максимально сохранять трезвомыслие и наподдаваться внутренним страхам. Если многочасовой сон превратится в кошмар, это не только станет пыткой, но и может послужить причиной нежелательного досрочного пробуждения. Перевоплощение -- процесс довольно болезненный. Потому во время сего процесса организм постоянно выделяет анестетик, усыпляющий и заглушающий любое ощущение физического дискомфорта. Но не психологического.
Однако, Розовый, хоть и не помнил, но, всё же, таковым себя ощущал, являлся опытным морфом. Занимался он подобным уж точно не в первый раз. И прекрасно осознавал вероятные осложнения. Так что, пока мозг неустанно работал, а клетки менялись, сам древний, в некотором роде, наслаждался отдыхом в мире грёз. Мире странном, наполненном незнакомыми существами, чудными местами и нелепыми событиями. Возможно, что-то из этого являлось обрывками из реального прошлого Розового. Кто-то из существ -- его знакомыми. А какое-то из мест -- родным домом. К сожалению, память так и не восстановилась. И невозможно было понять, какие же фрагменты хоть чуточку связаны с реальность, а какие совсем нет.

Переходя в стадию куколки, Розовый слегка беспокоился о возможной реакции Тана на это. Недо-анашару, как кажется, не совсем понимал с кем имеет дело. Но справедливости ради, древний сам о себе много не знал. тем не менее, он решил довериться "переговорщику". Ибо, во-первых, стоило наконец решить коммуникационную проблему. А во-вторых, мимикрия обеспечила бы безопасность, как самому Розовому, так и его новому приятелю. Ибо реакции местных обитателей на древнего были не слишком однозначны.
Когда же он наконец проснулся и вывалился из распустившегося словно кокона, то первое, что увидел -- всё та же комнатушка залитая блеклым светом первых лучей солнца. Кажется, всё хорошо. Никакого дискомфорта не ощущалось -- значит вышел не раньше положенного. Вот только ужасно хотелось что-нибудь съесть. Розовый попытался поудобней улечься на полу и осмотреть своё новое тело. Пока ещё слизкое, но, вроде все конечности на месте. Научиться бы только ими толком управлять. Древний пошевелил хваталкой... не труднее чем щупальцем. А вот принять горизонтальное положение не получилось. Попытавшись это сделать, Розовый пару раз плюхнулся на пол и сдался. Как же трудно являться прямоходячим! А вот с упором на все четыре конечности, ещё кое-как можно было держаться. Именно в таком положении, найдя взглядом спящего Тана, Древний к нему и подполз.
Конечно, не хорошо будить спящего, но желудок немедленно требовал чего-нибудь калорийного. Розовый схватился передней конечностью за аналогичную у недо-аншару и с усилием принялся её трясти. Когда же тот, наконец, открыл глаза. Розовый наконец отцепился и, открыв рот, указал туда хваталкой.
- А-а-а! - Произнёс он свое первое слово в этом образе.