Рысик не была настроена спорить о философии добра и зла. Для неё этих понятий не существовало, хотя бы потому что люди часто ставили кэтлордов на сторону зла в своей системе понимания мира, а себя злом кошка никак не считала. Но раз уж спор начался промолчать она не могла.
- Всё в мире относительно. Хищник с точки зрения жертвы – всегда зло. Наша раса – хищники, и всегда ими останется.
Марыся изящно потянулась, выпуская когти, будто намеренно демонстрируя свою хищную сущность.
- Ты когда-нибудь работал близко с людьми СССР или СВЦ на территории, которую они считают своей? Они нас даже за полноправных членов космического сообщества не считают. Здесь ты тоже это почувствуешь, хотя здесь они и сдержаны правилами приличия. Может быть, они считают нас злом? Но что будет, если и мы посчитаем их злом и постараемся, как зло, истребить? Начнётся война, которая никогда ещё никому не приносила никакой пользы, кроме обогащения отдельных стоящих у власти личностей. Именно этого мы стараемся здесь избежать. Наш проект – не только возрождение мёртвой планеты. В первую очередь это возрождение нас самих, всех нас, не зависимо от того, кто из нас хищник, а кто жертва. Это наша последняя надежда на мир в галактике, и единственное, за что по-настоящему стоит бороться.
Марыся встала и подошла к шкафчику, из которого достала бутылку настоящего, не синтетического, вина. Разлила по бокалам, один бокал поставила перед гостем, второй взяла сама.
- За нашу встречу и за успехи проекта, - промурлыкала она и отпила терпкой тёмно-красной жидкости, так редко встречающейся в местных барах. – Какого рода места тебя интересуют?