Какого же было несчастному Ларри, когда его спаситель ржал аки ретивый конь вместе со стражниками, но тем не менее освободил его! Музыкант знать не знал куда бы ему деться от стыда и смущения, да деваться было некуда, ах головушка беспокойная, ах судьбинушка незавидная, так жалок был бард сам для себя, а еще глупости наговорил, поди теперь, расплачивайся.
- А? Что? Личный бард? Надолго? - патерек хлопал глазами, глядя на эльфа. Высокородного, следует заметить, эльфа, не шоры-мухоморы.
- Я-то согласен, не вопрос, концерты так концерты, это-то я лучше всего умею, - ответи бард. - Но как я буду играть без инструменту? Лютню то мою славную разбили о мою же бедовую головушку! Вон, шишка теперь! - Илларион указал на неавно налившуюся шишку на голове. - Вот будет инструмент, будут и концерты. А пока пропадать мне несчастному без средств к существованию, потому что кроме музыки я ничего не умею, и не смогу себе на инструмент другим делом заработать, - музыкант тяжело вздохнул.
А эльф то серьезен был, то шутил, и у недавно спасенного голова шла кругом, так он силился понять настроение эльфа.
- Н-не н-надо вечным слугой, - попросил он. - Я больше не буду, правда.
Он виновато опустил глаза.
- Так что с инструментом то? - спросил так и не посмев поднять глаз Ларри. - Будет инструмент, а?