Наконец-то они сидели и разговаривали в нормальной обстановке, не в больнице и не в медотсеке. И в этом тоже было что-то символичное.
- Я помню о твоей доле, если ты об этом, - усмехнулся пират в ответ на недосказанный вопрос. - Оценить данные пока не могу, но, думаю, эта информация действительно ценная. Только вот зачем она была нужна кэтлордской мафии - я без понятия.
Алиса... Как будто чуть взрослее стала, вспомнив свою юность. Но, тем не менее, это была все та-же девушка, с которой они, кажется, вечность назад дрались плечом к плечу в баре. И... Наверное, та-же, с которой они когда-то вместе таскались по СК - только повзрослевшая и пережившая куда больше, чем сама бы хотела.
...Показания приборов уведомили о том, что раненый пришел в себя, а через несколько секунд данные перестали поступать вовсе, будто юноша даже не мгновенно умер, а просто испарился. Или, что вероятнее, оторвал датчики. Почти в тот-же момент раздался оглушительный грохот и лязг металла, с каким падает и разбивается ящик гаек или гвоздей. Ничего хорошего это не сулило.
...Своего вынужденного пациента корабельный врач нашел на полу. Очевидно, тому каким-то неведомым образом хватило сил встать, а вот отсоединить капельницу он то-ли не смог, то-ли не додумался. Хорошо хоть стойка упала так, что смешанный с битым стеклом раствор никак не мог попасть в организм. Зато свалить парень умудрился буквально все, что в комнате вообще могло упасть - и, по большей части, на себя.
Успокоить парня в одиночку врач не смог. Вроде-бы, ослабленный после ранения пират не мог толком атаковать... В общем-то, так и было, но с какой же самоотверженностью он дрался! Такое впечатление, пират был убежден, что его хотят убить... Наверное, и правда был, все-таки, приходить в себя в чужом лазарете - ситуация не из приятных. Но, в конечном итоге, с привлечением еще троих человек, парень был водружен обратно на кровать и получил укол снотворного: ему надо было отдохнуть, да и как иначе успокоит парня было не ясно. Правда, в довершение ко всему, юноша еще и умудрился выбить из себя шприц, так что полную дозу препарата не получил, но того, что все-таки было введено, должно было хватить, чтобы вывести его из сознания как минимум на час, учитывая его состояние.
С точки зрения самого раненого, все, наверное, было довольно странно. Если единственный план на него - продать в рабство, зачем было бы пытаться отчитать его за безрассудство?