[Настоящее] Ночь в музее. Космический вариант. Маркус Хоган, Люк, Арина Лаки

[Маркус Хоган]

- Давай быстрее, чего копаешься, недоросток?! – прикрикнул Маркус, зябко передергивая плечами от налетевшего порыва холодного ветра. Здесь, на крыше центрального музея, даже куртка с согревающими нано-элементами от него не спасала.
Поганое место. Как, впрочем, и все планеты. И как только люди могут здесь жить?! Никакой тебе регуляции климата, дожди, туманы, сырость. Одно слово – уродство!
- Подкинул же старый головастик помощничка.
Впрочем, помощничек был не так уж плох. По крайней мере, его способности могли пригодиться.
Хоган видел, как парень может одним движением мысли или хрен знает чего еще поднять центнеровый ящик сапфировых подшипников.
А если перетащить пару таких ящиков на свой корабль, а потом продать его где-нибудь на черных рынках Кассиопеи то можно заработать не меньше, чем на контрабанде морских деликатесов с Антареса или желчи сфиксов с Тау-2.
Маркус даже подумывал о том, чтобы не возвращать пацана его владельцу, а оставить себе… вместе с пластиной. Ну, зачем старому головастику это золото? Он его и продать толком не сможет, продешевит, как последний болван. То ли дело сам Хоган. Уж он-то сумеет найти этому золоту достойное применение.
Новый порыв холодного ветра заставил контрабандиста оторваться от планов относительно пластины и одарить «помощничка» недобрым взглядом.
Как выяснилось, способности у того действовали не везде. Именно поэтому он, Маркус, сейчас мерз на крыше в ожидании, пока мальчишка вскроет кодовый замок чердачного хода.
Отсюда, с крыши, добраться до компьютера, управляющего охраной помещения – планы здания и охранной системы им дал все тот же старый головастик – было проще всего.
- Ну, долго тебе еще? Я замерз, как касторианский медведепаук, забывший мигрировать на юг.

[Люк]

- Ну, если брать рост среднестатистического человека, а это где-то сто семьдесят три сантиметра, то под категорию недоростков я не попадаю, - рассеяно и с юмором отвечал Люк, - Между прочим золотая всегда середина, а то что выше, или ниже больше чем на олово не тянет, понимаете о чём я? - и не дождавшись ответа саркастически пояснил, - Накачанные амбалы тянут не больше чем на алюминий.
Люк жестикулировал, стоя на одном колене, уперев взгляд на показатели электронной отмычки, и настойчивый ветерок трепал его непослушные волосы на макушке. За спиной у него был небольшой рюкзачок, практически в плотную прилегающий к спине, где лежало всё снаряжение необходимое, или могущее стать таковым.
- И перестанете дрожать, как паутина медведепаука, а то от вибрации воздуха меня самого трясёт, - сказал Люк, открыв дверь, и торжествующе глядя на своего капитана.
На самом же деле он и сам замёрз, но из чувства самосохранения, подделанного под солидарность, он с улыбкой наигранного почтения пропустил первым Маркуса, после чего подождал несколько секунд, проверяя всё ли в порядке, и только потом вошёл сам.
- Кстати зря вы так говорите о дядюшке Махрете, - продолжал Люк, изучая помещение. - Он старый волк, и его долгожительство говорит само за себя. Между прочим это он собирал мне рюкзачок, рассказывая назначение всех мини-устройств, которые клал. Вы даже не представляете, что там лежит, даже я хотел бы этого не представлять. Но я доверяю дядюшке, может из-за выроста на голове он и похож на моллюска, но в душе он сущий критский дирбен.
Люк с почтением произнёс последние слова. Не то чтобы он любил своего неродного дядюшку, но за годы он к нему привязался, и считал членом семьи.
За дверью была лестничная площадка, которая винтом уходила вниз. Благо камер здесь не было, и никаких датчиков тоже, только бетонные стены и много ступеней. Дверь за ними закрылась и стало темно. Люк достал мини фонарик, и освещая пролёты начал спускаться вниз, иногда направляя луч света прямо в лицо Маркуса, чтобы разглядеть выражение его лица, ожидая немого приказа.
- Главный компьютер находится в подвале, и наверняка хорошо защищён, - не выдержал молчания Люк - удивительно почему эта лестница не оборудована системой сигнализации, ведь от сюда можно попасть на любой этаж?
И словно на призыв его слов, чуть выше того места, которое они прошли, открылась дверь, и лестничную площадку осветил луч света, проскользив сверху вниз по лестнице. Тяжёлая рука Маокуса вжала лицо Люка в стену, чтобы луч не зацепил его. А потом свет исчез, и дверь за ним захлопнулась. Люк, с открытым ртом, вопросительно посмотрел на капитана, прижатый одной половиной лица к холодной стене.